Сомнамбула

«Сомнамбула» Винченцо Беллини на либретто Феличе Романи, на первый взгляд, милая безделушка, почти бесконфликтная и со счастливым финалом: влюбленные влюблены, их размолвка возникает по чистой случайности, влиятельный незнакомец оказывается благородным графом и готов покровительствовать чистой любви, а глупая ревность утихомиривается предельной искренностью, словами, сказанными в том самом состоянии сомнамбулизма, где нет места никаким ухищрениям разума. 

Прибавить к этому сюжету очарование пасторальных хоров и пейзажей, обрамляющих сюжет, таинственный огонек свечи и слухи о призраке, наделенный особенным смыслом предмет и завораживающий сценический трюк, и перед зрителем - квинтэссенция лирической оперы раннего итальянского романтизма, с его тягой к сверхъестественному, воплощенному в виртуознейших звуках. «Сомнамбула» полна трогательного очарования и почти лишена героического пафоса, свойственного многим ее товаркам. Однако простота сюжета обманчива.

Феличе Романи, один из самых успешных либреттистов своего времени, всегда пристально следил за театральной модой, и в основе его  «Сомнамбулы» лежит именно театральный сюжет. Сначала популярный водевиль с пением (на готовые мотивчики, как это было принято в то время), затем балет - оба вышли из-под пера любимца французов, мастеровитейшего драматурга Эжена Скриба, а затем и многочисленные переделки и сиквелы сделали историю о ходящей и страдающей во сне героине поистине народной. Сомнамбулизм стал для охочей до чудес публики безопасной заменой великого, завораживающе прекрасного, но и страшного в то же время романтического безумия: бессознательное оставалось поэтическим, но возможность возврата к нормальной жизни сохранялась. 

Романи сделал из комедии высокую мелодраму, бесконечно шлифуя простые на первый взгляд слова, граня их до идеальной точности. Так же, идеально выверяя ноты, работал над партитурой и Винченцо Беллини. «Запершись в своей комнате, я начинаю декламировать роль каждого персонажа драмы со всем пылом и страстью и в то же время наблюдаю за модуляциями своего голоса, за ускорением или замедлением речи, наконец, за акцентами и манерой выражения, которые невольно рождаются у человека, одержимого страстью и волнением, и нахожу в них музыкальные мотивы и ритмы, какие могут выразить чувства и передать их другим людям с помощью гармонии», – так сам композитор характеризовал свой метод.  

Повторение, поиск нужной интонации, рождение образов - и их отголоски в жизни подлинной, выходящей за пределы театральных подмостков, стали центром сценического решения «Сомнамбулы» Мэри Циммерман. Действие ее спектакля дробится между репетицией будущей премьеры и романом артистов, исполняющих роли влюбленных, и как угадать, какие реплики произносятся «по роли», а какие - искренне? Циммерман не нужны картонные горы и украшенные оборочками костюмы поселян: в фокусе внимания режиссера оказывается сама природа сверхчеловеческой вокальной виртуозности, необходимой для того, чтобы выразить предельную безыскусность чувства.